Музыка народов мира

Шуша — храм и колыбель азербайджанской музыки. Как говорил выдающийся азербайджанский поэт Самед Вургун, «почти все знаменитые певцы и музыканты Азербайджана — уроженцы Шуши. Недаром Шушу называют колыбелью музыки и поэзии». Город был назван «консерваторией Кавказа». Известный русский исследователь восточной музыки В. Виноградов еще в 1938 году в книге «Узеир Гаджибеков и азербайджанская музыка» писал о Шуше: «Здесь много музыки, здесь больше, чем в любом из районов Азербайджана, можно услышать народных песен, танцев, певцов, инструменталистов. Шуша с древних пор слывет музыкальным центром и славится по всему Закавказью как неисчерпаемый родник народных музыкальных талантов. „Шушинские музыканты“ делали историю азербайджанской музыки и представляли ее не только у себя на родине, но и в других странах Востока». (Виноградов B. C. Узеир Гаджибеков и азербайджанская музыка. Москва, 1938, с.9) — один из главных активных центров развития ценнейшего достояния искусства народов Востока — мугамата. Издавна здесь формировались особенности азербайджанского мугама, выделяющие его как национально-своеобразное явление, которым гордится наш народ. Шуша и мугамат для азербайджанца — синонимы. Недаром так распространены поговорки: «Какой ты шушинец, если не поешь мугамат» или «В Шуше младенцы с пеленок уже плачут в мелодиях мугамата». Действительно, как красивы голоса испонителей, сохранённые во времени произведения! Как богаты отказавшиеся от упрощения! В XVIII — начале XIX веков складывается великолепная шушинская школа мугамата, состоящая в разные годы из нескольких творчески индивидуальных школ, во главе которых стоят крупные исполнители - мугаматисты (ханенде). Школа эта прославилась не только в Закавказье, но и на всем Ближнем Востоке. В XVIII веке здесь жил и творил великий поэт Молла Панах Вагиф. Его поэзия оказала огромное влияние на развитие азербайджанской литературы и музыки. Стихи Вагифа легли в основу многих народных песен. Поэзия Вагифа привлекала и исполнителей мугамов. Исполнение мугама показательно, с одной стороны, соблюдением всех канонов установленных закономерностей ладоинтонационного развертывания, драматургии и формообразования, а с другой — взаимодействием канона и творческой инициативы каждого музыканта-исполнителя. Шушинские мастера-ханенде, своим появлением и деятельностью связанные с этим вечно «поющим городом», сыграли огромную роль в обогащении азербайджанского мугама свежими и смелыми приемами развития, яркими выразительными красками, новым подходом к драматургии дестгяха (комплекса музыкальных мелодий).