Главная - Народные баллады - Баллада как жанр народной поэзии



Баллада как жанр народной поэзии

баллада как жанр народной поэзии

Термин “баллада” давно стал международным, обозначая, общеевропейский жанр, особенности которого выясняются сейчас фольклористами разных стран применительно к фольклору своих наций. В российской фольклористике термин “баллада” также укрепился, хотя под него подводились самые различные явления, относящиеся и к разным эпохам и к разным жанрам, и единого взгляда на сущность баллады до сих пор не было. Что же касается справочных изданий, от “Литературной энциклопедии” до “БСЭ” включительно, то историю понятия “баллада” они начинают, с Запада, а применительно к народным балладам Западом и оканчивают, так что можно подумать, что у нас народных баллад вообще не было. При этом под названием “баллада” объединяют несколько жанров, народных и профессиональных, подчас неправомерно выводя их друг из друга. Это—провансальская баллада XI—XVI веков, англо-шотландская народная баллада, романтическая баллада (жанр профессиональной поэзии) и музыкальная романтическая баллада (жанр профессиональной музыки).

Провансальская баллада (от итальянского “ballare”—плясать)— жанр средневековой рыцарской лирики — возникла в XI—XII веках на основе народных весенних (обрядовых) плясовых песен с хоровым припевом. Став профессиональным жанром и приобретя строгую каноническую форму, эта баллада развивалась во Франции в XIV—XVI веках (в жанре баллады писал, в частности, крупнейший поэт французского средневековья Франсуа Вийон) и умерла в конце XVI века. Связывать с этим жанром происхождение других жанров с наименованием “баллада” было бы ошибочно.

Название “баллада” (“ballad”) было известно в Англии и Шотландии где им обозначался жанр народных повествовательных песен особого рода. Происхождение этого термина неясно, но его, видимо, никак нельзя свести к итальянскому “ballare”.

В эпоху романтизма в связи с усиленным интересом романтиков к народной песне английские баллады стали всемирно знаменитыми. Последнее произошло не только в результате художественного совершенства англо-шотландских баллад, но и благодаря тому, что первые собрания баллад, вызвавшие общеевропейский интерес к этому жанру были английскими. Это, во-первых, известное собрание старинных баллад и песен Томаса Перси (1765—1794 годы) и, во-вторых, собрание шотландских баллад Вальтера Скотта (1802—1803 годы), за которыми последовал ряд других изданий.

Развитие романтизма вызвало интерес к народным балладам во всех странах. Издания баллад, собранных поэтами-романтиками, например Уландом, появляются в Германии. Особенно знаменит сборник Арнима и Брентано “Волшебный рог мальчика”. Баллады, подобные англо-шотландским. Обнаруживаются во всех скандинавских странах, при этом выясняется, что влияние скандинавских баллад на Англию было некогда очень сильным. Баллады выявляются также у европейских народов Средиземноморья.

В большинстве изданий баллады объединялись с другими песнями, что привело к потере твердого представления о сущности балладного жанра.

Что такое народная баллада? Исследованиями было установлено принципиальное сходство английских баллад и испанских романсов, а также и то, что у целого ряда народов для баллад имеются свои наименования. Баллады найдены у славян, балладный характер обнаружен у многих сербских эпических песен. В последние годы особенного успеха достигло собирание и изучение баллад в славянских странах. Всемирно известными становятся словацкие, чешские, польские баллады. В Болгарии в настоящее время баллада считается одним из ведущих жанров старого болгарского фольклора. Только в силу традиции господствующим для всего жанра названием остается англо-шотландское наименование “баллада”.

К моменту появления в конце XIX века классического, непревзойденного по научному охвату и тщательности подготовки издания англошотландских баллад Ф. Д. Чайлда наличие жанра баллады было установлено почти для всех народов Европы, и в обширную библиографию Чайлда вошли издания баллад нескольких десятков народностей.

В издании Ф. Д. Чайлда даны обширные указания на параллели к англо-шотландским балладам в фольклоре других наций. Однако эти параллели от Запада к Востоку встречаются все реже, совпадения сюжетов делаются все отдаленнее, связи—проблематичнее и Россия оказывается, по существу, в стороне от круга этих связей. Поиски русскими учеными Н. Ф. Сумцовым, А. Р. Пельтцером и другими, недостающих параллелей между русскими песнями и балладами из собрания Чайлда, не привели к успешным результатам.

В российской дореволюционной фольклористике термин “баллада” уже употреблялся П. В. Киреевским, однако точного ограничения круга песен, вает их с историческими фактами—это имена героев. Добавим, что, имена Михаилы и Романа встречаются в целом ряде самых различных песен.

Итак, в разработке теории русской народной баллады до революции не было сделано, по сути, ничего. Не было дано определение жанра, не исследованы ни форма, ни происхождение баллад, даже не выяснен круг песен, которые можно называть балладами.

Несколько больше было сделано собирателями и издателями. Вместе с другими песенными жанрами баллады собирались и публиковались то в эпических сборниках, то среди лирических, “семейных”, “беседных” и прочих песен. Однако и здесь сказывалось отсутствие ясного представления о жанре. Так, П. Н. Рыбников и А. Ф. Гильфердинг балладам уделяли сравнительно мало внимания. Первым большое количество старинных баллад собрал А. Д. Григорьев, да и то благодаря принятой им системе сплошной записи эпических песен. Сам он не считал эти песни балладами. В семитомном своде песен Соболевского баллады, как уже сказано, занимают первый том. Н. П. Андреев справедливо критиковал разнобой в определении жанров Соболевским: тут и тематический принцип, и выделение по художественным особенностям, и по тону повествования, благодаря чему балладные сюжеты могли оказаться в разных отделах. Однако большой художественный вкус и чувство стиля дали возможность Соболевскому выделить в первый том именно балладный материал, хотя и с некоторыми вкраплениями песен других

жанров.

Так обстояло дело с изучением и изданием русских народных баллад до 1917 года.

В первые годы после Великой Октябрьской революции изучение баллад прекратилось и возобновилось много позже, уже в тридцатые годы, когда появился до сих пор единственный, посвященный балладам, сборник В. И. Чернышева со вступительной статьей Н. П. Андреева—“Русская баллада”.

В теории литературы к тому времени существовало только определение литературной баллады как “фабулярного стихотворения”, данное Б. В. Томашевским. Это определение крайне расплывчатое, так как Томашевский пытался отыскать термин, подходящий ко всем жанрам баллад, народных и литературных. Фабулярность, повествовательность, действительно характерна для баллады, но она характерна и для всех жанров эпических песен без исключения и не может быть поэтому названа основным признаком баллады. Кроме того. Томашевский давал свое определение применительно к литературе и на .материале литературы.

Теоретические предпосылки составителей: и практическое “наполнение” сборника “Русская баллада”, необходимо разобрать специально, так как до настоящего времени это единственное специальное и потому авторитетное издание.

Придется забежать вперед и дать конспективную характеристику жанра русской баллады и его отличий от эпоса, генетически предшествовавшего балладному жанру, и от лирики, следующей после баллады. Трудно давать определение прежде детального анализа материала, но для обоснования последующей полемической части статьи это необходимо.

Баллада—повествовательная, эпическая песня, причем ее повествовательность, “сюжетность”, подчеркиваются отсутствием описания внешности и переживаний героев, предыстории конфликта, авторского отношения к происходящему—пояснений, морализации. Рассказ строго объективен. Действие баллады сосредоточено на одном эпизоде, одном конфликте. Баллада, вместе с тем, всегда драматична. Конфликты в ней разрешаются в резких столкновениях, передаются самые динамичные узлы событий, развит диалог, динамика действия усилена композиционным приемом повторения с нарастанием. В балладах использованы: средневековая символика, аллегория, народные поверья, также усиливающие драматизм действия.

Главное отличие баллады от эпоса заключается в принципе типизации и в способах изображения человека. Эпос создает образы чрезвычайно масштабные, преувеличенные; образы эти, получая самостоятельное значение, кочуют из былины в былину. Эпос “общенароден” и оптимистичен. Баллада же решительно отказывается от эпического преувеличения, обращается к индивидуальной, частной судьбе, к трагическому в жизни. Способом типизации в балладе является сюжетная коллизия, а не образ. Герой баллады не может быть “оторван” от сюжета. Баллада сделала достоянием искусства новые трагические противоречия общественной жизни, незнакомые эпосу.

Лирическая песня приносит с собою эмоциональный характер изображения действительности, авторское переживание, оценку события. действующим лицом—героем песни. В балладе этого нет. В песне соответственно меняется композиция, описание начинает преобладать над действием. Сюжет заменяется картиной. Все это позволяет сравнительно легко отличить лирическую песню от баллады.

Как уже говорилось, авторы сборника “Русская баллада” столкнулись с полной неизученностью вопроса на русской почве. Сверх того, над ними тяготело непреодоленное еще в 30-х годах наследие вульгарного социологизма в фольклористике и литературоведении.

Настораживает уже общее определение баллады, данное авторами, сборника: “Мы можем ориентировочно определить песни-баллады как песни с четко выраженным повествовательным содержанием (то есть эпические—в этом смысле слова), отличающиеся от былин, исторических песен и духовных стихов отсутствием характерных для этих видов специфических особенностей”. Не говоря уже о том, что и названные жанры не совсем ясны в своих границах, такое определение жанра баллады явно недостаточно. На его основе нельзя ничего решить, так как невозможно определить границы – балладного материала.

Характерно замечание В. И. Чернышева в предисловии: “Мы не можем установить в фольклорных памятниках данного рода такой творческой деятельности, которая была бы определенно направлена на создание произведений, литературные свойства которых определялись бы известным содержанием и формою и были бы такими же “балладами”, которые возникли в искусственной художественной литературе”.

Термин “баллада” в русской фольклористике укрепился далеко не сразу. Для группы старинных эпических песен, где главные действующие лица именуются князьями, П. А. Бессонов предложил название “княжеские песни”. Оно было бы верно лишь в том случае, если бы в фольклоре действительно существовал жанр специальных песен про князей; его однако, не было.

В конце XIX—начале XX века применительно к балладам укрепилось другое название: “низшие эпические песни”. Низшими эпическими песнями называет баллады и А. И. Соболевский, помещая их в первом томе своего свода. Это название отражало сложившееся мнение, что древняя баллада следует после эпоса и является позднейшей переделкой былин и старших исторических песен; оно не вполне удачно по ряду причин, в том числе и по причине заключенного в нем для нас пренебрежительного эстетического отношения к жанру баллады, как бы худшему, чем жанр былин, хотя слово “низший” здесь было употреблено не в его современном значении, а в значении временной последовательности. Расплывчато и название, предложенное для баллад В. В. Сиповским,—“бытовые песни” (т.е. песни, отражающие быт)—ошибочное уже потому, что нельзя обозначать жанр только по тематическому принципу. Вопрос; о балладе в .пореволюционных авторитетных курсах русской словесности рассматривался так: жанры постепенно переходят друг в друга, былина “опускается” в народ, и баллада есть связующее звено между эпосом и позднейшей песней, знаменующее путь фольклора к реализму.

Вот как определяется баллада в курсе М. Н. Сперанского. Указав, что историческая песня падает, опускается до солдатской, он продолжает: “ В другой же своей части, составляющей удел широких народных масс, эта песня вместе со старой былиной постепенно превращается в так называемую условно “низшую эпическую” песню. Под этим названием подразумеваем песню повествовательного характера, в отличие от песни лирической, как выражающей преимущественно настроение. Эта низшая эпическая песня—прежде всего бытовая: она представляет отражение быта—чаще всего семейного, реже общественного, чаще домашнего, реже государственного; источники этой песни чрезвычайно разнообразны, но, прежде всего, это попытка в художественном обобщении дать пережитое, реальное, иногда изложить поразивший внимание, выходящий из ряда вон случай, иначе сказать: и низшая эпическая песня, подобно казачьей и разбойничьей, реалистична по своему настроению и источникам. С этой-то песней сливается постепенно старшая эпическая песня-былина и историческая песня, или уступая ей сюжеты, или же сама, обобщаясь и обезличиваясь под ее влиянием”.

Подобное мнение еще раньше высказывал В. В. Сиповский. Бытовые песни, пишет он, “принято называть низшими эпическими в отличие от высших эпических—былин и исторических песен. Содержанием этих песен служит обыкновенно какой-нибудь эпизод из частной жизни... Все подобные произведения очень важны в историко-литературном отношении. Это народные баллады, поэмы, повести в стихах—первые проблески народного романа. В них много драматизма, много движения и страсти; действующие в них лица... люди простые, обыкновенные— “добрые молодцы” да “красные девушки”, “старые мужья” да “молодые жены”, “злые свекровки” и “несчастные невестки”. Между тем, сколько страданий и радостей вокруг этих обыкновенных людей! Распространение этих песен по всей России—там, где давно замолкла старая былина, ясно указывает нам тот путь, по которому идет поэтическое развитие народа: от образов религиозных, сказочных, фантастических надземных—к земным героям и, наконец, к людям обыкновенным.

Это—путь к реализму, путь, пройденный и изящной литературой и живописью”.

Это во многом верная и добросовестная констатация фактов. Но сама мысль о постепенности изменения художественных форм затрудняет возможность наметить границы того или иного жанра. Кроме того, такое представление о развитии спорно по самому существу, так как не всегда развитие происходит эволюционным путем. Затем, ошибочно представлять развитие искусства как постепенный ход к реализму. Разумеется. каждый предшествующий этап развития подготовляет последующий, однако, можно легко доказать, что движение к реализму отнюдь не прямолинейно и что подчас художественные явления, ближе стоящие к нашей эпохе, менее реалистичны, чем предыдущие (Шекспир и классицизм).

Кроме того, вопрос, поставленный Якушкиным, оказался неразрешенным и здесь. Сиповский, например, прямо оговаривается, что он в своем изложении от баллады незаметно переходит к лирике; баллада так и не была отделена от лирической песни.

Несколько раньше И. Н. Жданов к анализу трех: старинных баллад: “Мать князя Михаилы губит его жену”, “Князь Роман жену терял” и “Князь Роман и Марья Юрьевна” пытался применить методику исторической школы. Применительно к балладам эта методика выказала свою полную несостоятельность особенно ярко. Жданов, сопоставив героев названных баллад с одноименными русскими князьями, в конце концов, пришел к выводу, что никаких реальных исторических воспоминаний в названных балладах не сохранилось, и единственное, что связанного рода, а просто выделяем из всего огромного русского песенного репертуара подходящий к данному понятию материал”.

Что же это за материал? “...С одной стороны, это эпические песни, вошедшие в сборники былин,—замечает автор,—с другой—немалая часть повествовательных песен вошла в песни обрядовые, больше всего хороводные”.

Вот тут уже и сказалась расплывчатость термина “повествовательная песня”. Следовательно, перед нами две группы песен: эпических,— с одной стороны, хороводных (обрядовых),—с другой.

Можно ли относить хороводные песни к балладам? Вряд ли. У хороводных песен своя поэтика, приспособленная к движению, к пляске. Композиция и сюжет такой песни, будь она даже “повествовательной”, будь она даже когда-то в прошлом балладой (могут быть и такие переходы одного жанра в другой), всегда примут специфический “облегченный характер”; драматическое напряжение, кульминация исчезнет, рассказ приобретет картинность. Повествование в хороводной песне распадается на ряд отдельных картин, как бы нанизываемых на общую нить и подчиненных движению хоровода. Между тем общим у всех исследователей баллад является указание на драматизм, напряженность, сжатость и стремительность повествования этого жанра. То же замечает и Н. П. Андреев во вступительной статье к сборнику.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Прошли концерты:

«Мельница» устроила рождественскую премьеру

News image

Удивительные подарки решила подарить своим поклонникам группа «Мельница». Музыканты будто решили развеять хандру, характерную для первой послепраздн...

Пелагея погрузила зал в транс

News image

11 апреля в «Crocus City Hall» состоялся большой концерт группы «Пелагея» - презентация новой программы «Тропы», основанной на втором альбоме коллек...

Выступления:

News image

Арт-Контраст

АРТ-Контраст - это творческий коллектив молодых профессиональных музыкантов, выпускников Санкт-Петербургской Консерватории, Лауреатов Международн...

News image

Фольк-группа smoРОДИНА

Фольк-группа «smoРОДИНА» это альтернативный народный коллектив, который отражает глубинные корни русской фольклорной музыки, группа, которая смогла ...

Интервью:

«ВеданЪ КолодЪ»: Играем представление о том, как могли

News image

Солистка славянской этно-группы «ВеданЪ КолодЪ» Татьяна Нарышкина рассказала о пятилетии группы, про европейские гастроли и о новом альбоме, которого, по-видимому, осталось ждать недолго. - «Веда...

Читать

Инструменты

Жалейка

News image

Слово жалейка не встречается ни в одном древнерусском памятнике письменности. Первое упоминание о жалейке есть в записях А. Тучкова, относящихся к...

Трещотка

News image

Трещотки - ударный инструмент, заменяющий хлопки в ладоши. Употреблялся ли этот инструмент в Древней Руси в качестве музыкального инструмента письме...

Авторизация



Новые альбомы:

Дмитрий Ревякин – «Жатва»

News image

Лидер группы «Калинов мост» остается одним из немногих концептуальных русских музыкантов, последовательно создающим св...

Алевтина – «Танец перехода»

News image

Бывшая солистка «Мельницы» Алевтина Леонтьева двинулась по пути сольной карьеры, и это было вполне ожидаемо. Несмотря ...

«Ulytau» - «Jumyr-Kylysh»

News image

Всякий раз, беря в руки альбом инструментальной музыки, первым делом задумываешься о нелегкой судьбе такой музыки на э...

«Славяне. Выпуск второй»: язычество и традиции

News image

Компиляция песен для сборника под названием «Славяне» - задача изначально непростая. Славянские народы разошлись меж с...